Связано это часть речи


Связано это часть речи

Связано это часть речи

Связано это часть речи



Части речи – классы, на которые делится вся лексика языка по наиболее общим морфологическим, синтаксическим и семантическим критериям. (В ряде трактовок выделяются и слова, стоящие вне частей речи). Понятие частеречной классификации восходит к античной грамматической традиции. В современной англоязычной литературе части речи называются (лексическими) категориями (categories) или классами слов (word classes).

[показать примечание]

Части речи обычно выделяются на основании сразу нескольких критериев – морфологического, синтаксического, семантического. В русском языке, где большинство слов является изменяемыми, наиболее однозначные результаты дает морфологический критерий – различие грамматических морфологических признаков прототипических элементов соответствующих классов. Так, наделенные некоторой морфологической структурой, набором грамматических значений и определённым образом изменяющиеся слова краснеть и осиротеть относятся к глаголам, а иначе устроенные с этой точки зрения слова краснота и сирота – к существительным. Синтаксический, семантический и иные критерии не всегда дают тот же результат, что и морфологический. В связи с этим разные авторы решают по-разному такие вопросы, как количество частей речи в русском языке, их состав и распределение тех или иных конкретных лексем по частям речи.

Наиболее распространённая трактовка выделяет в русском языке 10 частей речи:

имя существительное (см.) (человек, кошка, солнце, прогресс);

имя прилагательное (см.) (красный, морской, папин);

местоимение (см.) (она, свой, который);

числительное (см.) (или имя числительное: два, тринадцатый, семеро);

глагол (см.) (говорить, принадлежать, крикнуть, пустовать);

наречие (см.) (сильно, зверски, вразнобой);

предлог (см.) (к, благодаря);

союз (см.) (а, однако, что);

частица (см.) (же, точно);

междометие (см.) (эх, батюшки).

При выделении частей речи возникает множество проблемных мест, связанных с морфологической и семантической разнородностью традиционных и интуитивно выделяемых классов. В ряде трактовок выделяются как части речи, не включенные в данный список и дополняющие его (вводное слово, различные подклассы местоимений и местоименных слов, предикатив (см.), причастие), так и объединяющие несколько частей речи из данного списка в одну (адъектив, субстантив, неизменяемые слова и т. п.).

Основными подходами при выделении частей речи являются морфологический (см. п. 2.1) и лексико-грамматический (см. п. 2.2). Существуют также многоуровневые (см. 2.3) подходы, применяющие на разных этапах несколько критериев и связанные прежде всего не с описанием конкретного языка, а с типологическим сравнением частеречной классификации в языках разной структуры.

2.1 Морфологический подход

Морфологический подход к выделению частей речи в русской лингвистической традиции связан прежде всего с «московской школой» Ф.Ф. Фортунатова (который называл части речи «формальными классами») и структурализмом (женевским и пражским). Наиболее известные классификации в рамках этого подхода предлагали Н.Н. Дурново, А.М. Пешковский, из современных исследователей — П. Гард [Garde 1981], А.К. Поливанова и др. Данный подход использует при выделении частей речи прежде всего грамматический критерий (см. ниже), то есть учитывает наличие у лексемы различных словоизменительных категорий. Продолжавший традиции московской фортунатовской школы П.С. Кузнецов писал: «Части речи представляют собой классы слов, разграничиваемые по определенным морфологическим признакам, по наличию у них тех или иных форм словоизменения» [Кузнецов 1961:63]. Морфологический подход не является типологически универсальным, однако применим к русскому языку как к языку с богатой морфологией.

При таком подходе аргументом за выделение той или иной части речи является наличие у неё определенного набора грамматических характеристик. Так, в русском языке только глаголы способны изменяться по лицам.

При морфологическом подходе в русском языке выделяется более широкий, чем в традиционной классификации класс адъективов (прилагательные в широком смысле, включая местоимения-прилагательные, порядковые числительные, многие местоимения), которые имеют согласуемые категории числа, рода и падежа). Полнозначным частям речи (имеющим различные наборы грамматических показателей) противопоставляются служебные как неспособные присоединять грамматические показатели вообще (за исключением наречий на -о/-е, которые либо считаются изменяемыми и имеющими степень сравнения, либо примыкают к формам прилагательного).

[показать примечание]

Грамматический критерий:

• обособляет причастия и деепричастия от финитных форм глагола (поскольку они имеют иной набор грамматических характеристик – причастия не спрягаются, а склоняются, деепричастия маркированы только по виду и времени);

• не сводит в единую категорию местоимения и числительные (ввиду морфологической гетерогенности этих классов, см. п. 4.1.1.3 (см.));

• не проводит различия внутри неизменяемых служебных частей речи – предлогов, союзов и частиц, см. п. 5.1.5 (см.) (иногда присоединяя их даже к наречиям, трактуя эти последние как неизменяемые, ср. ниже о компаративе (см. п. 5.1.4)).

Подробнее об инвентарях частей речи при морфологическом подходе см. п. 5 Состав частей речи в различных теориях).

К недостаткам морфологического подхода к частям речи относится несоответствие выделяемых на основании грамматического критерия классов слов интуитивным ощущениям единства частей речи. Так, критикуя фортунатовский подход, Л.В. Щерба [Щерба 1928] указал на то, что при последовательно морфологическом подходе краткие формы прилагательных и причастий формально объединяются с прошедшим временем глагола (отсутствие падежа, согласование по роду и числу), а числительные – с вещественными существительными типа молоко (отсутствие числа).

Ср. параллельные примеры синонимичных форм краткого прилагательного и прошедшего времени глагола, имеющих категории числа и рода:

(1) Он расположен в самом сердце Сочи среди пышной зелени деревьев, благоухания южных цветов. [«Туризм и образование» (2001)] (расположена, расположено, расположены)

(2) Он находился в самом лучшем и красивейшем уголке Одессы, но это его мало трогало. [А. И. Свирский. Рыжик (1901)] (находилась, находилось, находились)

2.2 Многопризнаковый (лексико-грамматический) подход

Подход, в русистике связанный прежде всего с именем В.В. Виноградова [Виноградов 1947] и его школой (предшественником его был Л.В. Щерба [Щерба 1928]), не игнорируя морфологических параметров, учитывает при выделении частей речи также синтаксические свойства сочетаемость и лексические (семантические) характеристики (как самостоятельные критерии, а не просто как свойство класса, выделяемого по морфологическим критериям), а часть речи рассматривает как лексико-грамматический класс.

При таком подходе часть речи задаётся сочетанием нескольких признаков и носит «многомерный» характер. Так, «прилагательное» – это класс слов, которые:

a) обозначают признак предмета, не связанный с изменением во времени (в отличие от глагола, обозначающего динамическую ситуацию);

b) имеют словоизменительные грамматические категории рода, числа и падежа;

c) имеют прототипическую синтаксическую функцию согласуемого определения при существительном (в школьной формулировке, отвечает на вопрос «какой?»).

В рамках этого подхода по синтаксическому признаку удается провести границу между неизменяемыми служебными частями речи (союзы, частицы, предлоги), по семантическому признаку – выделить в отдельные классы местоимения и числительные в широком понимании (включающем местоимения-прилагательные и порядковые числительные) и т. п. Многопризнаковый подход допускает неоднозначный статус (полифункциональность) слов (например, весело – краткое прилагательное, наречие и предикатив; вот – наречие и частица). У некоторых авторов (Л.В. Щерба, В.Н. Сидоров) допускается существование слов, не подпадающих под частеречную классификацию (да, нет, вводные слова), хотя в целом эта позиция не получила поддержки в русистике [Князев 2001].

При многопризнаковом подходе различные критерии в разной степени применимы к традиционно выделяемым частям речи, что приводит к неоднозначности и непоследовательности классификации: одни части речи являются внутренне гетерогенными по тому или иному признаку, другие по ряду признаков слабо отделены от других (см. п. 4 Применимость частеречных критериев, [Князев 2001], [Евтюхин 2008]). Кроме того, синтаксические функции всех основных частей речи, хотя среди них и можно выделить базовые, достаточно разнообразны и не подчиняются жёстким ограничениям.

2.3 Другие подходы

Другие подходы к выделению частей речи связаны прежде всего с типологическим анализом. Так, обзор различных подходов к типологическому выделению частеречных категорий содержится в работах В.М. Алпатова [Алпатов 1990] и П. Фогель и Б. Комри [Vogel, Comrie 2000].

По В.А. Плунгяну, с типологической точки зрения выделение частей речи может быть представлено в виде упорядоченной «концентрической» последовательности операций – сперва применяется критерий грамматической внутрисловной сочетаемости, затем аналитических показателей, затем синтаксический [Плунгян 2011: 103 и след.]. На первых двух этапах во многих языках мира (прежде всего изолирующих) частей речи выделить не удастся. Схожий типологический анализ предлагает В.М. Живов в статье «Части речи» в Лигвистическом энциклопедическом словаре: «классы слов языка, выделяемые на основании общности их синтаксических, морфологических и семантических свойств». Типологически универсальными он считает синтаксические признаки; семантические — дополнительными [Живов и др. 1990].

3.1 Самостоятельные vs. служебные и особые частеречные классы

Части речи в большинстве исследований (в рамках обоих выше рассматриваемых подходов) объединяются в два больших класса:

I. самостоятельные (знаменательные) части речи, выступающие в синтаксической роли «членов предложения» (предикатов, аргументов и атрибутов), в школьной традиции – те, «к которым можно задать вопрос» (кто? что? что делает? сколько? какой? как?). Их функция в высказывании – номинативная (содержательное именование ситуации, ее участников, признаков и т. д.). С морфологической точки зрения они присоединяют грамматические показатели (хотя бы только одной категории – например, степени сравнения, как наречия). Все самостоятельные части речи – открытые классы лексем, насчитывающие несколько тысяч единиц каждый. Знаменательные части речи составляют большую часть слов не только в словаре, но и в тексте (по данным Подкорпуса со снятой омонимией – 61% без учёта местоимений, 75% с учётом местоимений).

(3) Эти (мест.) две (числ.) державные (прил.) революции (сущ.) произошли (глаг.) синхронно (нареч.). [С. Смирнов. Конец серебряного века. Anno Domini 180 (2003)]

II. служебные части речи, не являющиеся членами предложения. Их функция – обеспечение синтаксической связности (союзы (см.)) и выражение тех или иных вспомогательных, нелексических значений: грамматических значений (предлоги (см.), аналитические показатели), дискурсивных значений (частицы (см.)), модальной и прагматической оценки (вводные слова). Особой семантикой обладают предлоги, имеющие собственную модель управления, аналогично предикатам (подробнее см. Предлоги (см.)). С морфологической точки зрения, служебные части речи не изменяются и не присоединяют грамматических показателей, хотя могут сами являться такими показателями в языках с аналитической грамматикой [Плунгян 2011:102]. В русском языке такими аналитическими служебными показателями являются, например, модальные частицы – показатель сослагательного наклонения (см.) бы и показатели императива (см.) пусть, пускай, да. С количественной точки зрения они представляют собой ограниченный и закрытый класс (порядка 100–200 единиц). Синхронно и диахронически частотность служебных частей речи (по крайней мере, предлогов и союзов; частицы более характерны для художественных и устных жанров речи) весьма устойчива и не зависит от жанра и типа текста, сближающий эти показатели с частотностью грамматических морфем (см. ниже, п. 9 Статистика).

(4) Энергия остова сопоставима с энергией наружной части, а (союз) при (предлог) не (частица) слишком малых значениях I именно (частица) она вносит основной вклад в (предлог) энергию вихря. [М. А. Зеликман. Линейные вихри в трехмерной упорядоченной джозефсоновской среде (2005)]

Обычно как особый класс, не относящийся ни к служебным, ни к знаменательным словам, относят

III. междометия (см.), играющие особую роль – формирование самостоятельного высказывания. Они выступают в синтаксически обособленной позиции. Часто в рамках лексико-грамматического подхода междометия не относят к частям речи, а признают стоящим вне этой классификации классом слов. К междометиям примыкает ряд маргинальных классов слов (слова-предложения, звукоподражательные слова, глагольные междометия), которые тоже иногда вообще не включаются в частеречную классификацию (см. также раздел п. 6 Слова, маргинальные с точки зрения частеречной классификации). Междометия – это очень продуктивный и пополняемый класс, включающий как показатели определённых эмоций (типа ах и фу), и побудительные слова (типа цыц и вон). Со словообразовательной точки зрения, наречия производны от слов различных других частей речи (существительного – батюшки, местоимения – то-то, наречий – пока, прочь и т. д.; см. таблицу в п. 7 Межчастеречное словообразование (см.)).

(5) "Эх!""Ух!" "Ах!" ― бурлили горячо их, работяг, разговорцы, вскипая тут же на мелочных страстях. [О. Павлов. Карагандинские девятины, или Повесть последних дней (2001)]

Местоимение (см.) образует самостоятельную частеречную подсистему, дублирующую по морфологическим и синтаксическим признакам основную систему частей речи (существительные – кто, прилагательные – самый, наречия – где, числительные – сколько, предикативы – некогда) [Гард 1985:215], [Князев 2001].

Оно обладает свойствами как служебных, так и знаменательных частей речи (А.А. Шахматов, М.И. Стеблин-Каменский). Как и знаменательные части речи, местоимение выступает в роли члена предложения (Я иду с тобой: Кто идёт? Я. С кем я иду? С тобой), однако, как и служебные, выполняет не номинативные, а скорее диктуемые грамматикой и речевой ситуацией (дейксис, референция) функции. Схожие функции выполняются, впрочем, и некоторыми знаменательными словами (указанный, вышеупомянутый – ср. этот; собственный – ср. свой, сам).

Обычно (например, в академических грамматиках) к самостоятельным частям речи относят:

существительное (см.);

прилагательное (см.);

числительное (см.);

глагол (см.);

наречие (см.);

[показать примечание]

К служебным относят:

предлоги (см.);

союзы (см.);

частицы (см.).

Существуют также лексические единицы, носящие маргинальный характер с точки зрения частеречной классификации: «слова-предложения» вроде да, вводные слова типа конечно и другие. Подробнее о них см. п. 6 Слова, маргинальные с точки зрения частеречной классификации.

3.2 Основные vs. неосновные части речи

Самостоятельные части речи делятся [Грамматика 1980] на:

основные (открытые лексические классы, численность которых изменяется тысячами) и неосновные (закрытые части речи, задаваемые, как и служебные, списком объёмом в несколько десятков или сотен):

• основные части речи – существительное, прилагательное, глагол, наречие;

• неосновные части речи – местоимения (включая местоименные наречия, в языке их около 200 по [Шведова 1998]) и числительные (менее 100 простых числительных).

Местоимения и числительные, помимо непродуктивности, многими исследователями сближаются также как морфологически гетерогенные классы, объединяемые семантически и словообразовательно (см. п. 4.1.1.3).

К различным выделяемым в рамках многофакторного подхода частям речи критерии выделения частеречных категорий применимы в разной степени. Это связано с неоднородностью (гетерогенностью) разных традиционно выделяемых частей речи по разным параметрам, а также со слабой морфологической охарактеризованностью некоторых частей речи.

4.1 Гетерогенные части речи

Обычны случаи, когда те или иные словоформы, относимые к той или иной части речи, не полностью отвечают многофакторному определению соответствующей части речи [Князев 2001].

Ряд традиционно выделяемых частей речи особенно разнороден с точки зрения одного (или нескольких) из частеречных признаков. Это равносильно тому, что некоторый другой признак фактически играет ведущую роль, служа объединяющей «скрепой» данной части речи.

Ниже рассматриваются случаи:

морфологической гетерогенности части речи (см. п. 4.1.1);

семантической гетерогенности части речи (см. п. 4.1.2).

4.1.1 Морфологическая гетерогенность

Среди традиционно выделяемых частей речи морфологическая неоднородность в наибольшей степени присуща:

прилагательному (см. п. 4.1.1.1);

глаголу (см. п. 4.1.1.2);

местоимению и числительному (см. п. 4.1.1.3), которые с этой точки зрения проявляют определенное сходство.

4.1.1.1 Прилагательное

В определение прилагательного (см.) обычно включается охарактеризованность по грамматическим согласовательным категориям рода, числа и падежа, а также синтаксическая функция определения. Этим критериям не отвечают краткая форма прилагательного (см.) и сравнительная степень сравнения (см.). Краткие прилагательные не склоняются, а сравнительная степень не согласуется вовсе. Как для сравнительной степени, так и особенно для краткого прилагательного (за исключением непродуктивных в языке архаизмов типа на босу ногу) характерна функция именного сказуемого, а не определения.

С морфологической точки зрения краткая форма прилагательного в русском языке может объединяться не с полными прилагательными, а с предикативами – словами категории состояния вроде надо или жаль (так предлагал уже введший понятие предикатива Л.В. Щерба [Щерба 1928]); хотя в большинстве современных описаний, выделяющих предикатив как отдельную часть речи, краткая форма к нему не относится (подробнее см. статью Предикатив (см.)).

Кроме того, прилагательные гетерогенны не только внутри парадигмы, но и по набору характеристик разных лексем: проблематичным является включение в разряд прилагательных неизменяемых слов типа беж, хаки и т. п. Не все прилагательные имеют сравнительную степень; так называемые относительные прилагательные с этой точки зрения имеют ограниченный набор граммем, что заставляет выделять их в особый лексико-грамматический разряд (см. Разряды прилагательных (см.), см. п. 8 Внутренняя структура частей речи (см.)).

4.1.1.2 Глагол

Глагол (см.) (в понимании, включающем нефинитные формы (см. Финитность)) гетерогенен морфосинтаксически, в рамках одной парадигмы. В число глагольных форм входят неизменяемые инфинитив и деепричастие, согласуемое в числе и роде прошедшее время, согласуемое в числе, роде и падеже причастие, спрягаемые формы настоящего и будущего времени, аналитические формы будущего времени и условного наклонения. В качестве «скрепляющих» русский глагол признаков выделяются признаки грамматического значения – вида и залога, сохранение синтаксической переходности [Князев 2008:356], а также семантика изменяющейся во времени «ситуации» или «процесса».

При этом к глаголам традиционно не относят регулярно образующиеся отглагольные существительные (писание/написание), в семантике которых, по-видимому, правдоподобно усматривать видовые значения, унаследованные у производящего глагола [Пазельская 2003]:

(6) "Писание стихов, ― читаю в авторском вступлении к книге" Стихотворения ", ― было всегда моим любительским делом". [И. Петрусенко. Я вдыхаю ветер воли… // «Народное творчество», № 6, 2003] (=я всегда любил писать (НСВ) стихи)

(7) Помощь готова оказать любую, вплоть до аврального написания сочинения (один факт: -)), но усаживать за уроки или идти бодаться с учителями за пересдачу ― увольте. [Наши дети: Подростки (2004)] (=я готова аврально написать (СВ) сочинение)

4.1.1.3 Местоимение и числительное

В большинстве трактовок (за исключением трактовки [Грамматика 1980(1)], где местоимениями признаются только местоимения-существительные) морфологически гетерогенным оказывается класс местоимений (см.), включающий в себя как аналоги существительных (кто), так и аналоги прилагательных (который). Иногда к местоимениям относят и аналоги наречий (как, где), числительных (сколько) и предикативов (некогда). Аналогично устроен и класс числительных (см.), объединяющий слова субстантивного типа (два, двое) и адъективного (второй). Для этих частей речи ведущим параметром является семантический критерий – соответственно, зависящее от речевой ситуации (дейксис, референция) значение у местоимений и количественное значение у числительных. Кроме того, как местоимения, так и числительные тесно связаны внутри класса словообразовательными связями (ср. к-то, к-акой, к-огда; тр-и, тр-ое, тр-етий). Также обе эти части речи относятся к «неосновным» (см. п. 3.2 Основные vs. неосновные части речи): это замкнутые, непродуктивные классы слов. С точки зрения словообразования как местоимения, так и числительные не мотивированы словами иных частей речи.

При этом ведущему семантическому критерию выделение данных частей речи полностью не соответствует. Так, к местоимениям в большинстве трактовок не относятся местоименные наречия (где, когда), к числительным – наречия типа вдвое и существительные вроде пятёрка.

4.1.2 Семантическая гетерогенность

Высказывались идеи о наличии у носителей языка семантических прототипов частей речи. Так, с существительным связывается представление о конкретном объекте, воплощающем определенный набор свойств и существующем длительное время, в то время как глагол означает динамическую ситуацию, возникающую между её участниками на ограниченное время [Плунгян 2011:103]. Распространена точка зрения (А.В. Исаченко и др.) о существительном как категории, «опредмечивающей» другие явления, представляющей их в виде предмета. Обозначением собственно предметов (роза, камень, человек и т. д.) могут быть только существительные (или замещающие их местоимения).

Вместе с тем глагол и особенно существительное по своему составу весьма разнородны семантически. Глагол может означать целый ряд крайне разнообразных разворачивающихся во времени отношений (т. н. ситуаций): неизменные ситуации (быть, находиться), мгновенные события (крикнуть, уронить), ситуации, достигающие некоторого предела (сочинить, сварить) и т. п. Помимо предметов, существительные означают ситуации (бытие, нахождение, крик), признаки (красота, скорость), вещества (сахар, вода), отрезки времени (день, год), названия разного рода идей (фантазия, консерватизм) и т. п.

4.2 Слабо охарактеризованные части речи

Помимо разнородности внутри частей речи, имеет место также обратное ей явление – слабая отграниченность части речи по какому-либо признаку от некоторой другой части речи или групп внутри неё. Как и в предыдущем случае, выделение таких частей речи фактически опираются на другие, более чётко охарактеризованные признаки.

Проблема слабой охарактеризованности встает в русском языке прежде всего для наречий (см. п. 4.2.1) и служебных частей речи (см. п. 4.2.2).

4.2.1 Наречия

Наречия (см.) слабо охарактеризованы с точки зрения морфологической и семантической. Морфологически они подавляющем большинстве производны от слов иных частей речи, а их единственная словоизменительная форма – степень сравнения (см.) – совпадает со степенью сравнения прилагательных. С семантической точки зрения они также не отделены от остальных частей речи жесткой границей, поскольку наследуют семантические характеристики производящих слов. Так, отадъективные наречия на -о/-е, как и прилагательные, означают признак (ср. быстрый бег – быстро бежать), наречия, производные от словосочетаний, наследуют семантику предлога (вправо < в право, оттого < от того). Выделение наречий как отдельной части речи опирается прежде всего на формальный (неизменяемость) и синтаксический (обстоятельственная функция) признаки в сочетании. Дополнительное применение синтаксического критерия в некоторых трактовках отграничивает от наречий предикативы (см.) (категории состояния), см. п. 5.2.2 (см.).

[показать примечание]

4.2.2 Служебные части речи

Поскольку служебные слова (предлоги, союзы и частицы) не изменяются, тем самым они по чисто морфологическому критерию слабо охарактеризованы и не могут быть отделены друг от друга и от наречий (если не относить сравнительную степень к наречию). Единственный тип морфологического анализа, которому они подлежат – словообразовательный, разграничивающий непроизводные (едва, или, из, же) и производные служебные слова (сильно, вдобавок, благодаря, прямо), а внутри последних – различные словообразовательные типы. Разграничение наречий и производных служебных слов усложняется активной в этой зоне межчастеречной омонимией/полифункциональностью (ср. прямо – наречие и частица, около – наречие и предлог). Формальный подход к объединению всех этих слов в единый класс «адвербиалов» принят во французской и американской традициях [Филипенко 2003:7]. В ранней русской традиции до середины XIX в. (например, у Ломоносова) частицы объединялись с наречиями.

Разграничение между предлогами, союзами и частицами проводится прежде всего по семантическим и синтаксическим критериям. Так, предлог (см.) является компонентом синтаксической предложной группы, союз (см.)– маркером синтаксических отношений между именными группами и предикациями. Традиционное понятие «частицы» (см.) очень разнородно семантически и синтаксически – частица представляет собой категорию, формируемую в значительной части по остаточному принципу (ср. трактовку частиц как всех неизменяемых слов у А.М. Пешковского, см. п. 5.1.5(см.)).

К частицам относят аналитические показатели:

сослагательного наклонения (см.) (бы);

повелительного наклонения (см.) (пусть, пускай, да);

особой неактуальной формы прошедшего времени (см. Время) (было, бывало);

• вопросительности (ли, разве);

• отрицательности (см. Отрицание) (не, ни);

а также различного рода показатели выделенности в дискурсе (же, и, именно, только).

Иногда (например, в Грамматическом словаре русского языка А.А. Зализняка [Зализняк 1977]) по синтаксическому критерию в отдельную часть речи выделяются вводные слова (такие неизменяемые слова, которые образуют вводную синтаксическую конструкцию: итак, во-первых, разумеется, конечно и т. д.). Эту категорию иногда называют также модальными словами (вслед за В.В. Виноградовым [Виноградов 1972:568–583]). Традиционно эти слова либо не характеризуют по частеречной принадлежности, либо относят к наречиям, частицам, союзам.

В русистике наиболее распространена трактовка, согласно которой частей речи в русском языке десять (ср. [Грамматика 1980], [Евтюхин 2008]):

1. имя существительное (см.);

2. имя прилагательное (см.);

3. местоимение (см.);

4. числительное (см.) (или имя числительное);

5. глагол (см.) (включая нефинитные формы);

6. наречие (см.);

7. предлог (см.);

8. союз (см.);

9. частица (см.);

10. междометие (см.).

5.1 Объединение традиционных частей речи по морфологическим признакам

При использовании морфологического подхода к выделению частей речи в русском языке усматривается меньше классов лексем, чем в традиционном подходе. Так, Н.Н. Дурново [Дурново 1925] и А.К. Поливанова [Поливанова 1990], [Поливанова 2001] выделяют по шесть частей речи, однако их состав несколько различается.

У Н.Н. Дурново это:

1. существительные;

2. прилагательные (к которым он относит и причастия);

3. финитные формы глагола;

4. наречия вместе с деепричастиями;

5. инфинитив;

6. частицы, с которыми объединяются предлоги и союзы.

У А.К. Поливановой это:

1. субстантивы (включая числительные и местоимения-существительные);

2. адъективы (включая наречия на -о/-е);

3. глаголы, включая деепричастия и инфинитив;

4. компаративы;

5. служебные слова (только первообразные);

6. «внелексемные словоформы» – изолированные словоформы и предложные сочетания отсутствующих изменяемых слов типа вприпрыжку, исподтишка, пешком, напоминающие по своему морфологическому составу изолированные словоформы отсутствующих существительных и других изменяемых слов.

А. М. Пешковский [Пешковский 1938:162] на тех же основаниях выделяет пять частей речи:

1. существительные;

2. прилагательные;

3. наречия;

4. глаголы;

5. частицы.

От классификации Дурново его классификация отличается только отсутствием инфинитива как особой части речи.

Ниже буден рассмотрен ряд предлагавшихся более крупных классов, совмещающих две и более традиционных частей речи:

имя (см. п. 5.1.1);

адъектив (см. п. 5.1.2) (расширенное прилагательное);

субстантив (см. п. 5.1.3) (расширенное существительное);

компаратив (см. п. 5.1.4);

общий класс неизменяемых частей речи (см. п. 5.1.5).

5.1.1 Имя

Исторически старшая (XVIII-XIX вв.) традиция русистики (вслед за античной) объединяет существительное, прилагательное и числительное в единую часть речи – имя (ср. единообразную схему их названия), связанную общими грамматическими категориями (род, число, падеж, одушевлённость), некоторыми словоизменительными типами. Такая традиция объясняется, в частности, более тесной связью существительного и прилагательного в древних индоевропейских языках, например в латыни (где у них имелись не только одни и те же грамматические категории, но и одни и те же типы словоизменения; так было и в древнерусском, пока краткая форма прилагательного употреблялась в атрибутивной функции: мужъ добръ).

Так, в «Грамматике» Ломоносова выделялось 8 частей речи (объединялось имя, обособлялось причастие и отсутствовала частица); прилагательное в русистике впервые обособил от имени А.Х. Востоков, числительное — Г.П. Павский и Ф.И. Буслаев.

Ср. также единое описание русского имени (как надкласса частей речи) в «Русском именном словоизменении» А. А. Зализняка [Зализняк 1967].

Однако морфологические различия между существительным и прилагательным в современном русском языке приводят к тому, что во всех современных частеречных классификациях по крайней мере эти две части речи различаются.

5.1.2 Расширенное прилагательное (адъектив)

Распространена в русистике также более широкая, основанная на морфологическом критерии трактовка прилагательного (адъектива), при которой к прилагательному относятся часть числительных (второй, третий) и часть местоимений (который, наш) адъективного склонения. Она принята в Академической грамматике 1980-го г. [Грамматика 1980], где к местоимениям отнесены, таким образом, только местоимения-существительные (он, кто, себя). К прилагательным реже причисляются (например, у Н.Н. Дурново, Л.В. Щербы) также все причастия. Традиционная трактовка (независимо от того, считаются или нет причастия особой от глагола частью речи) усматривает прилагательные только в синтаксически и семантически обособившихся от глагольных форм причастиях типа курящий 'имеющий привычку курить', открытый 'не ограниченный, свободный', любимый 'объект наибольшего предпочтения' и т. п.

5.1.3 Расширенное существительное (субстантив)

Расширенное существительное (субстантив) представляет собой объединение традиционного существительного, числительного (без порядковых) и местоимения-существительного. Такое объединение принято у Н.Н. Дурново, А.М. Пешковского, А.К. Поливановой. В [Грамматика 1980], однако, собственно числительные и местоимения-существительные сохранены как особые классы – прежде всего как обладающие редуцированным набором грамматических значений по сравнению с существительным (у числительного и многих местоимений отсутствует число и род).

5.1.4 Компаратив

При применении морфологического критерия в особую часть речи выделяется степень сравнения (см.) (компаратив), формально совпадающая в адъективной и наречной функции (а также в функции предикатива, если выделять предикатив в качестве особой части речи). В частности, сравнительная степень обособлена как отдельное «слово» в Грамматическом словаре А.А. Зализняка [Зализняк 1977], хотя и не квалифицируется там как образующая особую часть речи. Как особую часть речи квалифицирует компаратив А.К. Поливанова (ср. [Поливанова 1990], [Поливанова 2001]).

(8) И туловище моё стало больше (адъект.) и намекало сильнее (адв.). [Е. Гришковец. ОдноврЕмЕнно (2004)]

(9) Малыш-де станет сильнее (адъект.) и спокойнее (адъект.), если в доме будет кто-то меньше (адъект.) и слабее (адъект.) его, с кем всегда можно поиграть и о ком он сможет заботиться. [Е. Орлова. Такой же хороший, как ты (2004)]

(10) С Украиной сложно, но можно. Тяжелее (предик.) всего будет с Белоруссией. [«Известия» (2003)]

5.1.5 Объединение неизменяемых частей речи

В русской грамматической традиции до середины XIX века (от Ломоносова до Греча) вслед за античной традицией не обособлялись частицы, относившиеся к наречиям. У Н.Н. Дурново и А.М. Пешковского [Пешковский 1938:162] неизменяемые части речи (кроме наречий, но включая междометия) относятся к частицам; у А.К. Поливановой используется название «служебные слова».

5.2 Более дробное деление частей речи по сравнению с традиционным

Наряду с объединением традиционных частей речи в более крупные единства ряд трактовок выделяет и более мелкие частеречные классы:

причастие и деепричастие (см. п. 5.2.1);

предикатив (см. п. 5.2.2);

местоименные наречия (см. п. 5.2.3);

вводные (модальные) слова (см. п. 5.2.4).

5.2.1 Причастие и деепричастие

Часто в качестве особой части речи выделяется причастие, а иногда и деепричастие. Прежде всего это связано с морфологическим критерием: причастия, изменяющиеся по адъективному склонению и согласующиеся, и неизменяемые деепричастия резко отличаются по своим морфологическим признакам и синтаксическим свойствам от личных (финитных) форм глагола. Такая трактовка влечёт признание причастий (написавший) и деепричастий (написав), образующихся вполне регулярно, особыми лексемами на том же основании, что и, к примеру, отглагольные существительные вроде написание, что интуиции и лексикографической традиции не соответствует.

Традиция выделения причастий в особую часть речи в русской грамматике восходит к М.В. Ломоносову, у которого их выделение связано с античной традицией (также поддерживаемой особым морфологическим статусом причастия в греческом и латинском языках), а за ней и с церковнославянскими грамматиками (Мелетий Смотрицкий). Такой подход распостранён в современных вузовских [Шанский, Тихонов 1987] и школьных [Бабайцева, Чеснокова 1994] пособиях; в последнее время наблюдается [Евтюхин 2008] тенденция к увеличению числа частей речи, выделяемых в массовых учебниках. Несмотря на это, в словарях, в том числе учебных, они до сих пор не выделяютсяв качестве отдельных лексем.

К В. В. Виноградову восходит трактовка причастий и деепричастий как особых «гибридных классов слов» (см. также [Князев 2001]) – соответственно глагольно-адъективных и глагольно-наречных.

5.2.2 Предикатив

Применение синтаксического критерия приводит к выделению (начиная с работы [Щерба 1928]) в качестве особой части речи предикативов (см.) (категорий состояния), в традиционной трактовке относящихся к наречиям или (слова на -о/-е) кратким прилагательным ср.р.: мне (было, будет) жаль, кататься (было, будет) весело. Это ограниченная по объёму категория (около 100 единиц) [Буланин 1976:180]. Сам Л.В. Щерба относил к «категории состояния» также краткие формы прилагательных (он обрадован), т. е. все слова, выступающие в функции сказуемого при связке, но не являющиеся существительными или полными прилагательными. При этом он открыто признавал полную морфологическую несамостоятельность этой категории («не получила еще, а может, и никогда не получит, своей особой марки», т. е. показателя). Предложение отнести к категории состояния прилагательные не получило поддержки в русистике, однако предикатив как отдельная часть речи нередко выделяется в грамматических описаниях, в том числе в Грамматическом словаре русского языка А.А. Зализняка [Зализняк 1977].

(11) Тащить слонёнка было тяжело и как-то бессмысленно, и ураган Бык бросил его на островке посреди океана. [«Мурзилка» (2003)]

5.2.3 Местоименные наречия

Местоименные наречия – наречия с местоименным значением – выделены в особую часть речи А.А. Шахматовым [Шахматов 1941]. Местоименные наречия также обособляются в словарях С.И. Ожегова. Основанием для отделения местоименных наречий от общего класса наречий является их семантическая общность с местоимениями и словообразовательная регулярность связывающая их с местоимениями-прилагательными и существительными. Большинство трактовок, тем не менее, не отделяет местоименные наречия от общего класса наречий (так в Академической грамматике 1980 г. [Грамматика 1980], Грамматическом словаре А. А. Зализняка [Зализняк 1977]). Нередко они также сближаются с местоимениями (например, в [Шведова 1998]).

(12) Видимо, он по-своему воспринял эти послания и продолжил критику городской администрации. [С. Николаев. Раз взрыв, два задержание (2003)]

5.2.4 Вводные (модальные) слова

Как особая часть речи нередко рассматриваются вводные (или модальные) слова. Это неизменяемые слова (производные от слов иных частей речи), выступающие в синтаксической функции вводного слова: во-первых, итак, разумеется, вернее, дескать (всего подобных слов около трёхсот). Такие слова целиком формируют вводную конструкцию (которая может состоять и из словосочетания: по его словам, короче говоря). В русской грамматической традиции часть таких слов относилась к наречиям (видимо, вероятно, конечно), часть – к союзам (итак, во-первых), в словарях они нередко сопровождаются оговоркой «в значении вводного слова». Ряд авторов (Л.В. Щерба, В.Н. Сидоров) оставлял такие слова за пределами частеречной классификации. В.В. Виноградов рассматривал их в качестве особого разряда [Виноградов 1947], в качестве особой части речи они выделены и в Грамматическом словаре А.А. Зализняка [Зализняк 1977]. Высказывались и сомнения в правомерности выделения вводных слов в особую часть речи, на основании того, что вводная конструкция может формироваться словосочетанием типа короче говоря, не меняющим при этом частеречной принадлежности [Буланин 1976: 88].

(13) Пожалуй, лишь школьники Вязников (видимо, сказывается влияние Москвы с её высоким уровнем жизни) и Красногвардейского озвучили более высокие материальные запросы ― в этих населённых пунктах около 60% выпускников претендуют на заработки выше 10 тысяч в месяц. [«Человек» 2005]

5.3 Частеречный инвентарь Грамматического словаря А.А. Зализняка и разметки Корпуса

В Грамматическом словаре А.А. Зализняка [Зализняк 1977] в качестве особых частей речи выделены предикативы, а также вводные слова. Внутри классов числительных и местоимений разграничиваются собственно числительные и числительные-прилагательные, местоимения-существительные, местоимения-наречия и местоимения-предикативы, объединяющие предикативную функцию с функцией члена предложения (некого, нечего). Всего частей речи в Грамматическом словаре, таким образом, четырнадцать. Словоформы сравнительной степени описываются как отдельные слова, однако автор избегает выделять соответствующую часть речи (сопровождая компаративы пометами типа «наречн.»). В целом этот подход используется и в частеречной разметке Корпуса.

Выделяются немногочисленные группы слов, которые не вписываются в существующий в традиционной грамматике набор частеречных категорий. В некоторых работах [Щерба 1928], [Аванесов, Сидоров 1945] признаётся, что ряд таких слов может не относиться ни к каким частям речи. По своей функции эти слова так или иначе «граничат» с междометиями (которые также во многих классификациях не относятся к частям речи); все они выступают в речи вне традиционного прототипического предложения.

К данной группе относятся, прежде всего:

• слова, формирующие целое высказывание со значением согласия или несогласия: да, нет. Иногда их относят к частицам, но, в отличие от частиц, они имеют самостоятельную (не служебную) синтаксическую функцию. Их также называют «словами-предложениями». Сюда же относят разного рода синонимы этих слов, также оформляющие целую реплику со значением согласия или несогласия:

(14) Не для дожа ли венецианского оно было предназначено? Отнюдь! Оно было мне странно знакомо. [В. П. Катаев. Алмазный мой венец (1975-1977)]

(15) ― И поэтому сама идея об избирательном стирании памяти кажется на первый взгляд очень привлекательной. ― Конечно! Особенно в тот момент, когда ты проходишь через что-то неприятное. [«Экран и сцена» (2004)]

• звукоподражательные (ономатопоэтические) слова: кукареку, бах, тррр и т. п. Класс этих слов, в отличие от закрепленных в языке непроизводных междометий, в принципе открыт (хотя и тут есть ряд свойственных конкретному языку конвенционализованных звукоподражаний):

(16) К аккордеону подсоединились баян и барабан, музыка сделалась объёмистей, громче, смех и даже хохот катались по перрону, сапоги на крошке, которой были засыпаны воронки, всё гуще, всё разгоряченней наговаривалиша-ша-ша, ша-ша-ша, шурх, шурх, шурх-ша-ша-ша. [В. Астафьев. Пролетный гусь (2000)]

• неизменяемые слова, близкие к междометиям, выступающие в предикативной функции: ах (=ахнул), кувырк, хлоп и т. п.:

(17) Так я, пока она на них смотрела, пригнулся и бац ей в затылок, бац! [Ю. О. Домбровский. Хранитель древностей, часть 2 (1964)]

(18) Опять машинальнохвать рукой по брюкамбумажник на месте. [С. Юрский. Бумажник Хофманна (1993)]

Как Щерба, так и Сидоров относили к словам, стоящим за пределами частеречной классификации, также вводные (модальные) слова (во-первых, итак, разумеется и т. п.)

В языке широко распространен такой словообразовательный механизм, как образование слов одной части речи от слов другой части речи. В терминологии Е. Куриловича это «синтаксическая деривация» (сохранение лексического значения слова с изменением его синтаксических характеристик), однако положение о тождестве лексического значения, например, глагола и отглагольного существительного (мстить и месть) обоснованно ставится под сомнение [Плунгян 2011:102–103].

Процесс образования слов некоторых частей речи имеет особые названия: существительного – субстантивация, прилагательного – адъективация, глагола – вербализация (термин редок), наречия – адвербиализация.

В Таблице 1 в строках – производные части речи, в столбцах – производящие. Как видно из таблицы, различные части речи с в разной степени способны выступать в качестве производящих / производных. Так, непроизводные служебные части речи не выступают в качестве производящих (только в сочетании с другими словами: затем, если бы). Числительные и местоимения для мотивирующих слов иных частей речи непроницаемы (если не считать слова типа много, мало и типа сколько, столько с двойственным, соответственно наречным и местоименным статусом, а также неоднозначно характеризуемых слов один и тысяча; впрочем, в этом случае направление словообразовательного отношения установить трудно). Для наречий и служебных слов характерна синтаксическая многофункциональность (конверсия (см. ниже)).

Таблица 1. Примеры межчастеречного словообразования
сущ. часовой, краснота тройка бег почемучка не-я ?авоська аллилуйщик прил. собачий двоичный курящий зряшный свойский аховый числ. пол, полтора (тысяча) (много) (сколько, один) глаг. озорничать грубеть удваивать тыкать охать нареч. весной сильно втроем сидя по-своему; (затем, потом) на авось мест. что угодно (один) что попало предл. посредством благодаря внутри союз благо вернее однако хотя, (если, будто) напротив (затем, потом)

пусть,

(если бы, когда уж)

?чем, (ежели) част. -с давай вот это ?и межд. батюшки прыг, здравствуй пока то-то однако ни-ни

К числу механизмов синтаксической деривации относится конверсия – изменение частеречной принадлежности слова без формальных изменений (около – наречие и предлог; часовой – прилагательное и существительное).

Межчастеречное словообразование способствует семантической неоднородности частей речи: так, благодаря субстантивации существительное «вбирает» семантические признаки глагола (бег) или прилагательного (краснота).

Некоторые части речи обычно разделяют на более мелкие категории – «лексико-грамматические разряды». Подобно собственно частеречной классификации, выделение ЛГР также многофакторно и опирается на сочетание семантических и морфологических критериев. По определению [Грамматика 1980(1):459], лексико-грамматические разряды – это «такие подклассы данной части речи, которые обладают общим семантическим признаком, влияющим на способность слов выражать те или иные морфологические значения или вступать в противопоставления в пределах морфологических категорий». Выделение ЛГР принято прежде всего в рамках класса существительных (см.) (конкретные vs. абстрактные vs. вещественные, нарицательные vs. собственные), прилагательных (см.) (качественные vs. относительные vs. притяжательные) и наречий (см.) (существуют различные трактовки).

Принадлежность к той или иной семантической категории для существительных связывается с категорией числа, например, необычность употребления множественного числа у абстрактных и вещественных существительных, а также имён собственных: гордости, меди, Василии и т. п.; впрочем, запрет на множественное число не носит абсолютного характера, особенно у имён собственных (ср. [Зализняк 1967], где особой морфологической категории singularia tantum не признаётся).

У прилагательных притяжательный разряд имеет особый тип словоизменения (папин, папина, папиным), а относительные прилагательные обычно не имеют степени сравнения (деревяннее) и краткой формы (деревянен), а также от них не образуется наречия в прямом значении (деревянно). Подробнее см. Разряды прилагательных (см.). С типологической точки зрения значение относительных прилагательных во многих языках мира выражается не прилагательными, а существительными [Плунгян 2011:110].

В Таблице 2 приводятся данные по частотности разных частей речи. Сопоставлены данные по художественным и нехудожественным письменным текстам.

Таблица 2. Распределение частей речи по Корпусу со снятой омонимией в целом, по художественным и нехудожественным текстам
существительные 28,62% 25,47% 33,27% прилагательные 8,53% 7,32% 10,33% числительные 1,72% 0,87% 2,97% числительные-прилагательные 0,41% 0,36% 0,50% глаголы 16,96% 19,18% 13,66% наречия 4,14% 4,56% 3,53% предикативы 0,71% 0,77% 0,63% местоимения-существительные 7,87% 9,63% 5,26% местоимения-прилагательные 4,67% 4,56% 4,84% местоименные наречия 2,18% 2,58% 1,59% местоимения-предикативы 0,01% 0,02% 0,01% предлоги 10,47% 10,05% 11,09% союзы 7,93% 8,38% 7,27% частицы 4,51% 5,37% 3,24% вводные слова 0,44% 0,46% 0,40% междометия 0,14% 0,21% 0,04% инициалы 0,17% 0,03% 0,37% неслова 0,52% 0,18% 1,02%

Из этого распределения видно, что общий порядок частотности внутри полнозначных частей речи (существительное – глагол – прилагательное – наречие), служебных частей речи (предлог – союз – частица) и внутри местоимений различных типов (местоимения-существительные – местоимения-прилагательные – местоименные наречия) имеет общеязыковой характер.

Однако художественные тексты и нехудожественные имеют ряд принципиальных отличий по частотности отдельных частей речи. Так, для нехудожественных текстов заметно более характерны существительные и прилагательные и значительно менее – наречия и глаголы. Втрое чаще на единицу текста встречаются в нехудожественных текстах числительные, причём собственно числительные (в основном количественные) сильно опережают в них числительные-прилагательные, в то время как в художественном тексте их частотности вполне сопоставимы. Это связано как с содержательными (описание событий vs. описание точно поименованных и исчисленных фактов), так и с синтаксическими (более разговорный синтаксис, с обозначением ситуаций почти только глаголами vs. с более высоким процентом номинализаций) различиями художественного и нехудожественного текста.

Значительно чаще употребляются в художественном тексте местоимения-существительные (среди них преобладают личные, см. Местоимения (см.)), что связано с большей дейктической ориентацией и референциальной связностью художественного повествования. Частотности предлогов и союзов устойчивы и носят общеязыковой характер. Статистическими «сигналами» художественного текста являются частицы и междометия (характерные для устной речи), нехудожественного текста – неохарактеризованные по частеречной принадлежности иностранные слова, условные символы, инициалы (конвенции письменной речи).

Таблица 3. Диахроническое распределение частей речи
cуществительные 23,75% 25,70% 25,61% прилагательные 6,70% 7,18% 7,80% числительные 0,71% 0,86% 0,95% числительные-прилагательные 0,35% 0,37% 0,34% глаголы 18,98% 19,18% 19,25% наречия 4,28% 4,52% 4,73% предикативы 0,74% 0,76% 0,80% местоимения-существительные 11,14% 9,72% 8,95% местоимения-прилагательные 5,83% 4,42% 4,41% местоименные наречия 2,51% 2,62% 2,52% местоимения-предикативы 0,02% 0,01% 0,01% предлоги 9,67% 9,96% 10,34% союзы 8,69% 8,40% 8,23% частицы 5,51% 5,41% 5,25% вводные слова 0,45% 0,45% 0,50% междометия 0,27% 0,23% 0,16% инициалы 0,05% 0,02% 0,05% неслова 0,34% 0,19% 0,11%

Диахронический анализ распределения частей речи (только по художественной литературе) показывает, что для большинства из них статистические показатели на протяжении XVIII-начала XXI веков достаточно устойчивы. Значимым феноменом является снижение процента местоимений и компенсирующий его рост доли средств прямой номинации (существительных и прилагательных). Большую стабильность диахронически, как и синхронно, демонстрируют служебные части речи.

  • Аванесов Р.И., Сидоров В.Н. Очерк грамматики русского литературного языка. М. 1945.
  • Грамматика 1980 – Шведова Н.Ю. (ред.) Русская грамматика. М.: Наука. 1980.
  • Алпатов В.М. Теория и типология частей речи // Части речи: Теория и типология. М. 1990.
  • Бабайцева В.В., Чеснокова Л.Д. Русский язык. Теория. Учебник для 5-9 классов. М. 1994
  • Буланин Л.Л. Трудные вопросы морфологии. Л. 1976.
  • Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. М.–Л. 1947.
  • Гард П. Структура русского местоимения // Новое в зарубежной лингвистике, 15. М. 1985.
  • Дурново Н.Н. [Н.Д.] Части речи // Литературная энциклопедия. Словарь литературных терминов в двух томах. Т. 2. М.–Л. 1925.
  • Евтюхин В.Б. Введение в морфологию // Морфология современного русского языка. Спб. 2008. С. 4–84.
  • Живов В.М., Плотникова В.А., Серебренников Б.А. Местоимение // Лингвистический энциклопедический словарь. М. 1990.
  • Зализняк А.А. Русское именное словоизменение. М. 1967.
  • Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. М. 1977.
  • Князев Ю.П. 2001. О статье Л. В. Щербы «О частях речи в русском языке». 2001.
  • Князев Ю.П. Глагол // Морфология современного русского языка. Спб. 2008. С. 355–542.
  • Кузнецов П.С. О принципах изучения грамматики. М. 1961.
  • Пазельская А.Г. Аспектуальность и русские предикатные имена. ВЯ, 4. 2003.
  • Петерсон М.Н. Система русского правописания. М. 1955.
  • Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М. 1938.
  • Плунгян В.А. Введение в грамматическую семантику. М. 2011.
  • Поливанова А.К. Опыт построения грамматической классификации русских лексем // Язык логики и логика языка. М. 1990.
  • Поливанова А.К. Формальная парадигматика и классы слов в русском языке (2001) // Общее и русское языкознание: Избранные работы. М.: РГГУ. 2008. С. 154–175.
  • Филиппенко М.В. Семантика наречий и адвербиальных выражений. М. 2003.
  • Шанский Н.М., Тихонов А.М. Русский язык: учебник для студентов пединститутов. Ч. 2. М. 1987.
  • Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. Л. 1941.
  • Шведова Н.Ю. Местоимения и смысл. М. 1998.
  • Щерба Л.В. О частях речи в русском языке // Русская речь. Новая серия. Вып.2. Л. 1928.
  • Garde P. Les parties du discours, notamment en russe // BSLP, 1. 1981. С. 155–189.
  • Vogel P., Comrie B. Approaches to the typology of word classes. Berlin: de Gruyter. 2000.
  • Алпатов В.М. Теория и типология частей речи // Части речи: Теория и типология. М. 1990.
  • Гард П. Структура русского местоимения // Новое в зарубежной лингвистике, 15. М. 1985.
  • Дурново Н.Н. О склонении в современном великорусском литературном языке (1922) // ВЯ, 4. 1971. С. 90–103.
  • Дурново Н.Н. [Н.Д.] Части речи // Литературная энциклопедия. Словарь литературных терминов в двух томах. Т. 2. М.–Л. 1925.
  • Грамматика русского языка. Т. 1: Фонетика и морфология. М. 1953.
  • Живов В.М., Плотникова В.А., Серебренников Б.А. Местоимение // Лингвистический энциклопедический словарь. М. 1990.
  • Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. М. 1977.
  • Князев Ю.П. 2001. О статье Л.В. Щербы «О частях речи в русском языке»
  • Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. М. 1978.
  • Милославский И.Г. Морфологические категории современного русского языка. М. 1981.
  • Панов М.В. О частях речи в русском языке (1960) // Труды по общему языкознанию и русскому языку. Т. 2. М. 2004. С. 151–164.
  • Плотникова (Робинсон) В.А. Части речи // Русский язык. Энциклопедия. М. 1979.
  • Плотникова В.А. Части речи // Русский язык. Энциклопедия. М. 1998.
  • Смирницкий А.И. Морфология английского языка. М. 1959.
  • Стеблин-Каменский М.И. К вопросу о частях речи // М. И. Стеблин-Каменский. Спорное в языкознании. Л. 1974.
  • Суник О.П. Общая теория частей речи. М.–Л. 1966.
  • Яхонтов С.Е. Понятие частей речи в общем и китайском языкознании // Вопросы частей речи: На материале языков различных типов. Л. 1968.
  • Щерба Л. В. О частях речи в русском языке // Русская речь. Новая серия. Вып.2. Л. 1928.
  • Garde P. Les parties du discours, notamment en russe // BSLP, 1. 1981. P. 155–189.
  • Givón T. Syntax: a functional-typological introduction. Vol. I. Amsterdam. 1984.
  • Vogel P., Comrie B. Approaches to the typology of word classes. Berlin: de Gruyter. 2000.

Источник: http://rusgram.ru/%d0%a7%d0%b0%d1%81%d1%82%d0%b8_%d1%80%d0%b5%d1%87%d0%b8


Связано это часть речи фото


Связано это часть речи

Связано это часть речи

Связано это часть речи

Связано это часть речи

Связано это часть речи

Связано это часть речи

Связано это часть речи

Читать: